ГЕРОИН гречка Миллерово

Как я купил героин и пошел на выставку

Утром вышел из своей скучной коммуналки, с тяжелым сердцем знающим о том, что день будет заполнен лишь скукой и безделушками. Но как говорят, кто ищет, тот всегда найдет. И я искал новые ощущения, что-то более яркое, искрящееся.

Завалился на лавочку в парке, глядя на прохожих с откровенной завистью. И тут я заметил недавно погашенный бинт на руке одного паренька. Мой шестое чувство сработало и я понял - это мой шанс. Мне нужно было найти его и вымотать из него информацию о закладках, о новом герое, который уже завоевал сердца наркоманов по всей стране.

Пришлось поискать, но мое упорство вознаградило меня. Набрел я на связного, крутого малаку по кличке Саймон. Он мне загасил винт правильно, обещая найти закрытую сессию, где я смогу прикупить эту магическую крипоту.

Часы ковыляли лениво, меня разрывала нетерпеливая ожидая, но в конечном итоге, мой долгожданный звонок прозвучал. "У нас мука!" - закричал Саймон через телефон, непонятно сколько раз повторяя это слово, наркотически пропитанное предложение.

Без второй мысли я прибежал на место встречи, обменял немалую сумму на пакетик с хрустящим содержимым - героином. Мой проклятый желудок не терпел ожидания, и я сразу же решил попробовать. Острый спазм прошел по всему телу, когда я наконец-то вдохнул этот аромат, словно спирт затопленный в огне.

Конечно же, я взял с собой героин на выставку. Зачем сидеть в толпе людей наркотически трезвым, когда можно окунуться в мир прета и увидеть краски и формы в спектре, недоступном для обычных смертных? Это был мой план, мой удивительный план, и я с уверенностью в шагах двинулся к месту проведения искусства.

Когда я впервые вошел в выставочный зал, меня охватило ощущение непривычной свободы и смирения. Стены со своими картинами ожили и стали говорить со мной на языке, понятном лишь тем, кто продуктивно в течение последнего года потягивал мухоморы и кодеин.

А вот и первая картина, которая стала моей жизнью на несколько минут. Она вызывала незнакомые эмоции и уносила меня в безграничный океан прета. Я стоял перед ней, погруженный в свои мысли, словно мухомор в осеннем лесу.

- О, смотрите на эту красоту! Картина, словно мигрень, разбивает голову, не оставляя шанса на выживание. Это и есть искусство, братишка! - говорил мне старичок с бородой, на виду у которого я был просто ребенком, едва начавшим свой путь в наркомании.

И так продолжалось все вечер. Я скользил от одного шедевра к другому, иногда даже забывая, кто я такой и откуда я взялся. Все вокруг плыло и моталось, и я почти забыл о том, что главная эйфория моего дня все еще находится внутри моего кармана - героин.

Но и выставка подошла к концу, а за ней и мой прет. Я покинул мир искусства, покачиваясь и смеясь на весь парк. Сквозь слезы и смех я понял, что мне нужно вернуться на землю. Но быть наркоманом-комиком - это не так уж и плохо, разве не так, братишка?

Странный план был у нас, но это не остановило нас. Нас не парило, что люди смотрели на нас с недоумением, когда мы покупали этот смертельный бодряк. Тошнота от неприятных взглядов растворилась во мне, как марочка ЛСД 25. Мы были настолько уверены в своей правоте, что ничто не могло нас остановить.

Когда ростовщик подъехал на своем стареньком грузовичке, он сразу заметил наше волнение. Но яркие глаза и широкие улыбки на наших лицах подарили ему некоторую уверенность в нашей пригодности. Было видно, что он видел таких как мы, которые в один день просыпались в ванной с полным недоваром, словно хонды перед гонкой. Мы были настоящими первитиновыми героями, готовыми испытать все возможные неустроенности в поисках нашего моментального кайфа.

Мы устремились в деревню, болтали о смысле жизни и о том, какими великими мы станем в будущем. Я сказал Джею, что если вдруг наши злейшие враги, которых мы называем «нормальными людьми», увидят нас, они просто не выдержат нашего стиля и сразу прекратят нас портить своими требованиями и навязчивыми правилами. Затем мы закончили свои бредни, переоделись в наши самые крутые наряды и подошли к свинье.

«А теперь, Джей, настало время покататься на этой свинье!» — сказал я, подмигнув ему, — «Покажем им, что кайфолом хуже нашей свиньи не существует!»